О костюме Бэлы в фильме «Герой нашего времени»

05/06/2020
Хранитель предметно-мемориального фонда Эмма Рафаиловна Малая, работавшая на картине «Герой нашего времени» (реж. Станислав Ростоцкий) ассистентом художника по костюмам, рассказывает о том, как создавался костюм Бэлы, хранящийся в Музее кино.  

В фонде небольшая, но содержательная коллекция игровых костюмов из фильмов. Начнем их представлять в рубрике «История одного предмета». Выбор темы не случайный, есть повод рассказать именно об этом костюме. 

 Костюм Бэлы (арт. Сильвия Берова). Фильм «Герой нашего времени», кинодилогия, фильм «Бэла».

Режиссер Станислав Ростоцкий. Киностудия детских и юношеских фильмов им. М. Горького, 1965 г. В роли Печорина — Владимир Ивашов. Художник по костюмам — Эльза Рапопорт.

Экранизация одноименного произведения М.Ю. Лермонтова (1814 -1841). Фильм снимался к 150-летию со дня его рождения.

Как известно, Лермонтов был дважды сослан на Кавказ, в 1837 и в 1840 г. Написание романа относится к этому времени. Можно отметить 180 лет произведению, ставшему классикой русской литературы.

Постараемся кратко обрисовать общую работу по изобразительному решению этого фильма. В фильме все связано. Должен быть определен общий подход к экранизации литературного произведения.

Режиссер Станислав Ростоцкий для всех работников сьемочной группы поставил задачу как можно точнее, достовернее воспроизвести историю, написанную Лермонтовым, который служил на Кавказе и знал реалии этого экзотического края.

В качестве консультантов были привлечены известные лермонтоведы. Надо было определить время и место описываемых событий. Время установили легко, с 1838 по 1840 г. (от этого зависела военная форма гарнизона крепости, в которой служил Печорин). С местом оказалось сложнее. До этого никто не задавался вопросом, в каком именно месте все происходило и, следовательно, какой национальности Бэла и другие персонажи. Лермонтов называет их просто «горцами», Бэлу — черкешенкой, говорят они «по-татарски», что несовместимо (черкесы —один из народов, относящихся к языковой группе —адыги). Получалось, что Лермонтов создал некий обобщенный образ, что возможно в литературном тексте, а для фильма нужно знать определенно не только какой национальный костюм, но, что еще важнее, на каком языке они говорят, какая музыка, песни, танцы, обряд свадьбы, а также расположение аула, характер жилища, быт, обычаи и пр. Прежде чем приступить к разработке эскизов, надо было все выяснить с точки зрения этнографии.

Автору этих строк посчастливилось работать ассистентом художника по костюмам Эльзы Рапопорт, ведущего художника киностудии. Мне поручили изучить и собрать весь этнографический материал. Я обратилась в Институт этнографии народов СССР и в Этнографический музей в Ленинграде. Специалисты пришли к выводу, что действие происходит на территории Кабардино-Балкарии, а Бэла и ее окружение — кабардинцы (тоже адыги). Это определило выбор натуры в 100 км от Нальчика, столицы КБ АССР, подбор актеров в кабардинской труппе местного театра, привлечение к сьемкам национального ансамбля (танцы на свадьбе). Надо было до мельчайших деталей изучить кабардинский национальный костюм. У народов Северного Кавказа много общего в костюме и в прикладном искусстве, но есть явно различимые особенности. Кстати, кабардинцы считались законодателями мод. К тому же надо понимать, что это исторический национальный костюм середины XIX века.

Когда ключевой вопрос был решен, художник Эльза Рапопорт сделала прекрасные эскизы (тоже находятся в Музее). Они были утверждены, выделены соответствующие средства, и времени было достаточно (пока снимались две другие новеллы фильма). Теперь предстояло все осуществить.

Меня командировали в Нальчик. Во-первых, надо было ознакомиться с фондами музея, где были собраны старинные рисунки, фотографии, коллекция национальных костюмов. Нам нужны были образцы одежды и обуви, орнаменты для вышивок, крой и пр. Во-вторых, — приобрести у населения детали костюмов, которые невозможно воспроизвести, а именно «нагрудники» с декоративными серебряными застежками (обязательный элемент костюма, особенно праздничного, для танцев) и широкие серебряные пояса (символ целомудрия), характерная принадлежность исторического костюма (позднее появились узкие пояса).

Мы давали обьявления в городе и в районах. Текст примерно такой: «Для сьемок цветного широкоформатного двухсерийного художественного фильма по произведению М.Ю.Лермонтова "Герой нашего времени" московская сьемочная группа приобретет старинные предметы одежды, платки, шали, а также газыри, кинжалы, кувшины, кошмы, упряж и пр. Сьемки будут производиться в республике с участием актеров.....!!!»

В этих местах Лермонтова очень уважают. Сейчас бы это назвали "пиаром". Сотрудники музея подсказали нам, в каких старых селах могли сохраниться такие вещи. Люди берегли дорогие семейные реликвии, передавали по наследству. Но в 60-е годы за хорошие деньги некоторые решились с ними расстаться. В общем, купили много, все, что нужно. Сейчас бы уже не купили –возросло национальное самосознание. Люди больше ценят предметы старины, сохраняют национальные традиции.

Шили женские костюмы в мастерских Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова (теперь Мариинский театр). Мы отвезли туда эскизы, описание костюмов, образцы, ткани, отделки, крой, рисунки орнаментов, купленные "нагрудники" и пр. Кроме костюмов Бэлы, надо было сшить еще 30 костюмов для девушек на свадьбе и более простые платья для бытовых эпизодов.

Вернемся к костюму Бэлы, о котором, собственно, наш рассказ. Красавица Бэла – княжеская дочь, костюмы у нее должны быть соответствующие. Правда, для Печорина ее выкрал брат, Азамат, и ночью на коне привез в крепость. Потом она несколько дней неприступно сидела за закрытой дверью, закутавшись в темное покрывало. Печорин, ища ее расположения, дарит ей красивый наряд. До этого он видел ее на свадьбе сестры в темном, но очень торжественном платье (что более характерно), на "котурнах", высокий блестящий головной убор и белая шаль скрывали все, кроме прекрасного лица. Она поразила его своей необычностью. Из других глав романа мы знаем, какие женщины привлекали внимание Печорина. И вдруг этот дивный цветок, выросший на совершенно другой почве. В смене костюмов есть своя драматургия. Когда Бэла, немного придя в себя после похищения, выходит из своего затворничества, грустит и поет печальную песню, она все-таки надевает подаренное Печориным светлое с серебряной вышивкой платье, серебристую шапочку и белую шелковую шаль. Нелегко растопить сердце гордой черкешенки. Но в этом угадывается изменение настроения, какое-то душевное движение. Потом Печорин, искушеннный в таких делах, посылает прислужницу на ярмарку в город, чтобы купить еще много нарядов, мы видим их в последующих эпизодах.

Костюм выдержан в канонах исторического национального костюма с зашифрованными смыслами, связанными с традициями. Вот один из них. Девушка-горянка должна быть стройной, с прямой осанкой и тонкой немного удлиненной талией. Для этого девочке 10-12 лет надевали специальный корсет из красного сафьяна, в него были вшиты деревянные планки, которые, прижимая грудь, не давали ей развиваться. Девочка носила корсет не снимая. И только в первую брачную ночь жених должен был осторожно кончиком кинжала распутать шнуровку, не повредив ее. Это выставлялось на всеобщее обозрение. Лиф платья не подчеркивал грудь, в идеале она должна быть, по возможности, плоской. На корсет надевалась длинная свободная шелковая рубашка (нижнее платье) с очень длинными, до пола, расширяющимися к низу рукавами. На рубашку надевали "кафтанчик", на груди которого были упомянутые нами серебряные застежки. Сверху надевали распашное платье с узким лифом и широкой юбкой, состоящей из клиньев. Характерная деталь платья — рукава, которые ниже локтя переходят в декоративные "лопасти" с крупным вышитым орнаментом. Широкая вышивка вдоль пол и по низу. Под "лопастями" видны рукава "кафтанчика", из-под них —длинные рукава нижнего платья. Это показывает, что девушка, особенно княжна, ничего не делает руками. В танце это придает особую динамику статичному платью, сделанному на жесткой прокладке. Платье обшито по краю серебряным галуном. Должен быть широкий серебряный пояс, но за долгие годы после фильма он "испарился", пришлось заменить узким (что неправильно). Высокий головной убор, украшенный рядами широкого серебряного галуна. На него накинута белая шелковая шаль с длинной бахромой.

В процессе работы мы немного "модернизировали" исторический образец. Не было необходимости надевать на стройную актрису безжалостный кожаный корсет, заменили его лифом на костях. Чтобы облегчить многослойный костюм, от "кафтанчика" оставили только "нагрудник" с вышитыми полочками. Ручную вышивку имитировали аппликацией из парчовых тканей. Такие вышивки, какие делали девушки-кабардинки с помощью простых приспособлений, сейчас не сделают ни в одной театральной мастерской. О Бэле ее брат Азамат говорит: "...а как поет, а вышивает золотом — чудо, не бывало такой жены у турецкого падишаха!"

Первый костюм Бэлы в сцене свадьбы, по просьбе нашего консультанта, после фильма был передан в Этнографический музей, как близкий к историческим подлинникам.

Главная функция игрового костюма в кино — создать образ, который запомнится зрителю. Он снимается один раз, на сьемке, потом ему предстоит долгая жизнь на экране. А костюм прозаически отправляется на костюмерный склад студии и годами хранится там невостребованный. Он не может быть использован в другом фильме, особенно костюм главного персонажа (тем более такой самобытный). За рубежом художники по костюмам имеют авторские права на свои уникальные работы. У нас не было так жестко. Но все делалось на государственные деньги, поэтому студии не могут распоряжаться материальными ценностями. Тем не менее, с большим трудом в 2002 году, через 35 лет, удалось получить от студии им. Горького 3 костюма со съёмок этого фильма. Когда костюм каким-то путем все-таки попадает в Музей кино, у него начинается вторая жизнь. Музей старается показать творческий процесс. Зритель обычно не задумывается над тем, кто это сделал, почему такое решение, а не другое, где это все взяли, кто это сшил. И это нормально. Но если какого-нибудь продвинутого зрителя или студента, осваивающего профессию, или историка кино заинтересуют "дела давно минувших дней", то мы можем помочь им этим рассказом. Костюм же был представлен на наших выставках: на персональной юбилейной выставке Заслуженного художника Эльзы Рапопорт, на выставке Музея кино в Третьяковской галерее. Его изображение вошло в книгу «Золотые страницы Музея кино». В этом году он включен в Госкаталог. В свои 55 лет, несмотря на некоторые издержки времени, он неплохо сохранился (и дальше, в Музее, будет сохраняться на вечные времена). А главное, он будет напоминать о фильме, и, может быть, зрители, которые любят наше прежнее кино, захотят посмотреть весьма достойный фильм – «Герой нашего времени». P.S. На пленке, в широком формате, это было впечатляющее зрелище, но в таком виде посмотреть его не удастся, только в цифровом варианте. Читаю отзывы: от "Шедевр на все времена!!!" до "Атмосферное кино". Звучит по-современному сухо, рационально, но отчасти верно, значит удалось передать атмосферу, усилия были не напрасны.

Наш рассказ ограничен рамками рубрики "История одного предмета", но есть еще о чем рассказать, возможно, в последующих выпусках.

Хранитель фонда Эмма Рафаиловна Малая

Дорогие друзья!
Добро пожаловать на новый сайт Музея Кино.

Мы постарались сделать его интересным и удобным, и продолжаем над этим работать. В ближайший месяц здесь будут появляться новые разделы и материалы. Если у Вас появятся какие-то предложения и идеи по сайту, будем рады их получить.

Ваше имя *
Email *
Ваши предложения *